Очерк Серебряковой Людмилы Алексеевны, внучки Немолякина Владимира Ивановича.


  Мой дед, Владимир Иванович Немолякин, родился 1 августа 1900 года в городе Темрюк. Его мать, бывшая дворянка, была активным членом РСДРП (фракции меньшевиков). После Октябрьской революции ее неоднократно арестовывали за антисоветские выступления. Отец Владимира Ивановича до революции проживал в Германии и сотрудничал с Кадетским журналом "Освобождение". Тетя по отцу была замужем за депутатом Рейхстага Людвигом Квесселем. В декабре 1926 года Владимир Иванович окончил электропромышленный факультет института народного хозяйства Г.В. Плеханова и устроился работать на 1-ю МГЭС Мосэнерго. В 1927 году он женился на Клавдии Анатольевне Серебряковой, тоже выпускнице Плехановского института. 
  В соавторстве со своими коллегами, Петром Васильевичем Ивановым и Сергеем Михайловичем Рожковым, он написал книжку «Электромонтер-дежурный у щита управления», утвержденную ГУУЗ НКТП СССР в качестве учебника для курсов техминимума. В 1936 году занимал должность старшего инженера электроцеха МГЭС-1. 

  В.И. Немолякина арестовали первым - через две недели после аварии 16 августа 1936 года. Тогда на электростанции вышел из строя трансформатор, обесточенным оказался центр Мосвы. Почти год Владимира Ивановича держали в застенках и допрашивали. Как и других сотрудников Мосэнерго, его обвинили в контрреволюционной диверсионно-террористической деятельности. Владимир Иванович считал обвинение ложным. До конца своих дней вины не признавал, показания против себя и своих коллег не давал. С решением суда, обвинительным заключением, протоколами допросов и очных ставок мы познакомились в архиве. Читая материалы дела, мы поражались фантазии следователей. Становилось совершенно понятным, что выбраться подследственным не было никакой возможности. Под мощным «нажимом» люди подписывали все, что им давали. Так, по показаниям некоторых коллег, признавших свою вину в создании террористической организации, Немолякину было поручено подбросить в трансформатор металлическую стружку, что и стало причиной аварии на станции. Думаю, люди, давшие эти показания, предпочли быстрее уйти в мир иной, а не продолжать выдерживать пытки следователей Наседкина, Ларина, Лебедева, Каверзнева. Первых трех впоследствии также расстреляли. Причем, «товарищ» Наседкин был абсолютным беспредельщиком и в то время, и позже, когда возглавлял наркомат внутренних дел Белоруссии. В тюрьме перед расстрелом он был полностью опустившимся существом. Информацию об этом можно найти в интернете. 

  Тяжело было читать эти дела, но ради справедливости и памяти безвинно ушедших это надо было сделать. К несчастью путь Владимира Ивановича, как и многих других, был предопределен временем, революцией и социальным прошлым его семьи. 

  После расстрела моего деда бабушку, Клавдию Анатольевну, работавшую в то время экономистом МСПО Мосвоенторга , арестовали и осудили на восемь лет лагерей как жену «врага народа». А моего восьмилетнего отца отправили в детприемник Даниловский. За хорошую работу и примерное поведение, по ходатайству сотрудников лагеря, бабушку выпустили раньше на один год. Мой отец, Алексей Иванович Серебряков, экстерном с отличием окончил Энергетический институт, работал ведущим инженером и был конструктором по радиоуправляемым беспилотным моделям самолетов в ЛИИ города Жуковский, преподавал. В 1993 году он умер. 

  Мы гордимся своим отцом, дедом и бабушкой, память о них всегда будет в наших сердцах. 

С уважением, 

Людмила Серебрякова.



Назад к списку очерков