Герой Советского Союза Борис Александрович Рунов

Из воспоминаний: ЖИЗНЬ, КАК ОНА ЕСТЬ Чем дольше живешь, тем чаще вспоминается детство, родной дом и место, где ты начинал свою жизнь. Так вот и сейчас моя родная Жуковка — поселок под г. Ногинском Московской области — встает во всей своей красе. Рядом с ней р. Клязьма, за ней начинается большой лес, в котором мы собирали грибы и ягоды. Поселок расположен у автомагистрали Москва-Горький. Мальчишками каких только мы не выдумывали приключений на этой дороге. Подкладывали кирпичи, завернутые в бумагу и перевязанные красивыми ленточками, заманивая к ним автоводителей. Или другие привлекательные вещи привязывали на длинные ниточки. Стоило остановиться автомобилю и шоферу побежать за этим предметом, как мы дергали за нитку... Подбрасывали даже старые портфели со старыми деньгами, а кроме денег там была какая-нибудь дрянь. Улица была для нас, десяти-двенадцатилетних пацанов, школой номер один. Устраивали налеты на сады и колхозные поля. Однажды конный объездной загнал нас в Клязьму. Я плавать еще хорошо не умел, рванул со страху, но на середине реки у меня из-под рубахи стала выскальзывать морковь и я начал тонуть. Объездной сам испугался — начал кричать, чтобы меня спасали. Ребята помогли добраться до противоположного берега. Все кончилось благополучно, хотя нахлебался я воды здорово. Наша деревенская шайка мальчишек в возрасте 14-15 лет к началу 1940-х разделилась на две группировки: первая, более отъявленная, пошла по наклонной — карты, воровство, водка, тюрьмы, вторая, к которой принадлежал и я, увлекалась собаками, природой, больше помогала домашним по самым различным сельхозработам — выращивание урожая, полив, заготовка капусты, картофеля, сбор грибов, заготовка дров, уход за птицей и животными и много другой различной работы по дому. Моя мать работала машинисткой в Мосэнерго, недалеко от дома прибегала обедать домой. Очень часто обед состоял из молока с булочкой, т. к. готовить она или не успевала, а иногда и не очень хотела. Но зато она была хороший командир — не могла видеть меня без какой-либо работы и занятости. Если я ничего не делал, она сразу находила мне какую-либо работу, лишь бы я не болтался. Надо сказать, что это ее качество передалось как-то и мне. Я сам ищу себе работу, когда есть свободное время. Да и не могу равнодушно смотреть на тех, кто не знает, чем заняться. Я благодарен своему деду, который научил меня чинить обувь и подшивать валенки. Когда началась война, а в то время мне уже было 16 лет, я начал чинить обувь многим жителям поселка, зарабатывая на хлеб. Жили мы плохо. Отец ушел на фронт, а у матери, кроме меня, было еще три мои младшие сестренки. Родители мои были небогатые люди. Наследства от них, кроме старого дома, мы не получили никакого. У матери — отец был сапожник, моя бабушка по матери — безграмотная женщина, прожившая очень трудную, но долгую жизнь. Умерла она в возрасте 90 лет. Трудную потому, что она похоронила дочь в возрасте 20 лет и сына 25 лет. Оба умерли от туберкулеза легких. Деда и бабушку по линии отца я не помню. Знаю, что дед был крестьянином, оставил своему сыну (моему отцу) и своей дочери по дому. Мой отец работал чиновником в горфинотделе, а перед войной несколько лет был председателем бедного колхоза в соседней деревне Пешкове. Тяжело ему было — никто не хотел выходить на работу за галочку-палочку. В колхозе было с десяток лошадей и никакой техники. Трудно сейчас представить, как бедно жили крестьяне-колхозники даже в Московской области. Все, что выращивалось, забиралось государством. Хотя отца и оставляли по броне на этой работе, не призывая в армию, но он сам добровольцем ушел на фронт. Был ранен под Кенигсбергом, вернулся живой, но прожил немного, всего 53 года. Когда началась война, я в 16-летнем возрасте начал работать на военном заводе. Таскал с одним марийцем ящики со снарядами, вес каждого ящика был 118 кг. Намучаешься за 12-часовой рабочий день, придешь домой — сразу в постель, а утром рано опять на работу. И так почти год. Потом поменял работу, устроился поближе к дому в МОГЭС монтером-воздушником. Научили лазить на высоковольтные опоры, тянуть провода, не бояться высоты. В 1943 году я был призван в армию, и направлен в военно-инженерное училище, расположенное в Болшеве Московской области. Жизнь в училище — это страница тяжелой жизни. Особенно не хватало питания. Молодые 18-летние ребята вынуждены были делить хлеб за столом так, чтобы было справедливо всем. Один отворачивался, а другой, показывая кусок хлеба, просил назвать, кому он достанется. Радостью был наряд на кухню. Но после этого наряда у многих болели животы, расстраивались желудки. Мать приезжала навещать меня, привозила хлеба и картошки. Я с жадностью поедал принесенную ею пищу. Жизнь в училище научила многому, а главное, усвоил заповедь — сапер ошибается в жизни только раз. Не однажды потом в боевых условиях попадал в тяжелые переплеты, когда жизнь висела на ниточке, и только благодаря тщательной проверке удавалось остаться живым. Особенно было рискованно разминирование немецких мин с хитрыми взрывателями. В конце войны мы широко использовали против немцев их же мины, атаковали немецкие танки и бронетранспортеры их же фаустпатронами. Воевать пришлось сравнительно недолго. Первое крещение получил на Сандомирском плацдарме. После месячного пребывания на передовой меня тяжело ранило осколком снаряда из немецкого танка. Основательно разбило бедренную кость. Пролежал в госпитале в 1944 году в Киеве около 3-х месяцев — и снова на фронт. Направлен был в действующую 4-ю танковую армию 1-го Украинского фронта, в 3-ю инженерную бригаду. Назначен был командиром саперного взвода. Работы хватало. Прошли с танковой армией большой путь, а вернее, ее сопровождали, так как без нас она не преодолела бы водные преграды, заминированные дороги. Путь проходил по Польше, Германии, участвовали в боях при взятии Берлина и освобождении Праги. Строили мосты через реки Одер, Нейссе, Бобер, Шпрее, Эльба. Строить приходилось практически за одну ночь, а грузоподъемность моста была 60 тонн. Очень часто начинали подготовку стройматериалов с нуля. Вели подготовку к строительству моста несколько дней. Проводили инженерную разведку подходов, глубины, скорости течения воды и других показателей реки, необходимых для строительства. Начав строительство моста в одном месте, имитировали что-то подобное и в других местах, используя дымовые завесы, тем самым снижая потери людей. Приходилось делать проходы для танков в минных полях противника. Много было различных боевых эпизодов, малых и больших. Наиболее яркие — захват моста на р. Шпрее под Берлином, прорыв нашей обороны южно-берлинской группировкой 1 мая 1945 года, строительство моста на р. Эльбе и встреча с американцами под г. Торгау.

Источник текста: Рунов Б. А. Вспоминая прошлое, думаю о будущем (записки нетипичного чиновника). — М., 2003. Фотографии предоставлены Г.Л. Андреевым



Назад к списку очерков